Фендом: Цена Свободы.
Рейтинг: 13+
Персонажи: Дверь!))

Дверь.
Намертво склеенные стены. Заколоченные окна. Пол, под которым земля. Потолок, тоскливо капающий на руки.
Но в первую очередь - именно дверь. Большая, приветливо закрытая, будто приглашающая к действию. Если прикрыть глаза, то под ней будто проросла жесткая, колючая трава - это тени всех сломанных об замки булавок собрались в пучок и решили, что они теперь живут под дверью и колются.
Насмешливая. Не так, как маньяк - маньяк ломкий, может быть и сильный, но он далеко. Он вечно дуется в монитор по ту сторону камер, но его будто бы и нет - ведь стоит один, второй, пятый раз не услышать комментария в адрес вандализма или "непослушания", и поверишь, что его не существует. А дверь несомненна. Так, что кажется, будто пока нерушима она, нерушимо и заключение. Что нет и не может быть обходных путей. Что она не просто закрывает пол стены прихожей, а охватывает весь дом в душном, по-своему уютном объятье.
Нерушимая дверь. Она не просто выдержала взрыв, она приняла его, впитала, держит в себе так же, как нас. Она до сих пор не дает ему полностью стихнуть.
Маньяк говорит, что надо открыть все замки, снять их - и она откроется. Откроется, постепенно, жженным теплом былого взрыва отзываясь, улыбаясь на каждый из снятых замков. Но отпустит ли? Откроется - как дверь?
Или как женщина?

Фендом: Цена Свободы.
Рейтинг: 13+
Персонажи: Перо, Исами.

"Я не Перо!"
Морщу губы, в ответ на слова Исами.
"Я это имя не принимала!"
Молча.
Это правило игры такое - молчать до тех пор, пока прямо не попросят говорить. По делу.

Это условие, которое не маньяк придумал.
Это - призрак возможности быть не ниже его.
Особенно когда сам он кричит замолчать. Когда его самого разглядывают с нарушением всех границ, какие только получается нарушить.

Не раздеваться перед камерами - хотя бы так. Не показывать себя ему - и всем.
Хотя бы так хранить границы себя. Каждый из нас заперт - но все мы заперты вместе, и это гораздо хуже. Это значит, что любой взгляд, любое слово каждого из нас - общее.
Единожды услышанное кем-либо принадлежит всем.
Всё, сказанное в доме, кто-нибудь да услышит.

Замолчать, Единожды начнешь говорить - и это будет гораздо сложнее. Райан Форс эту ошибку совершил. "Дракон". "Холодный Человек". Но его в доме держит только его собственная воля, он будет терпеть только до тех пор, пока готов терпеть. Его терпение - его сила. Моя будет слабостью смирения, готовностью сносить то, чего нельзя.

Я не Перо. Это не моё имя. Это не моя судьба, не мои решения, не моя готовность помогать всем и каждому.
Наверное, даже кровь на дверных ручках - не моя.
Это не моё молчание.
Я не знаю, хочу ли я свободы. Я не хочу этого узнавать. Мне не нужны такие "уроки".
Я хочу жить.
Поэтому я обязана вырваться отсюда.
Туда, где я... Где я.


Название: Тайна - детская!
Фендом: Цена Свободы.
Рейтинг: Детский.
Персонажи: Джек, ОП из Подполья, Исами.

Во время испытаний можно ничего не искать.
Можно не подбирать и не утаскивать к себе всё, что показалось полезным.
Вообще-то они задумывались не для этого.
Мало кто понимал, для чего именно, почему испытывают - именно таким образом. А из тех, кто над этим задумывался, кажется, не понимал никто.
В руках слишком часто оказывались одни и те же предметы. Осмотренные множество раз на предмет того, не застряло ли что-то полезное именно в них, с малозаметными следами скрошившейся на них сухой крови. Свежую кровь некоторые энтузиасты сводили, но бороться с пылью было почти бесполезно, даже с такой.
В руках слишком часто оказывалось одно и то же, и как же сложно было обращать внимание на то, что именно перекладываешь! Когда внимание всё-таки фокусировалось, оно напоминало озарение.
Однажды у кого-то из Подполья оно сфокусировалось на телефоне из детской. Сфокусировалось детским-детским опознанием, что это - телефон, он может звонить, по нему звонят... Он снял трубку, прижал её к уху и накрутил номер, может быть, просто чтобы вспомнить, как это делается. Стал ждать. Нервно хихикнул. Повесил трубку.
Закончил испытание. Ушел.
Шепнул как тайну кому-то из своих, что в детской - телефон. Крутится. Одному шепнул, другому. В доме было слишком мало нужных тайн, да и теми никто не делился. А людям нужно было чувствовать, что они чего-то такое знают.
Подпольщица улыбалась этому бессмысленному секрету. Она нечасто залезала в детскую, но когда очутилась там - не просто сняла трубку и набрала номер, но и сказала в неё "олё". Хихикнула, повесила трубку. Помедлила. Подняла её снова, решительнее, резче набрала номер и, не делая вид, что ожидает ответа, затараторила в неё о том, что похищена. Быстро, судорожно и нервно закончила испытание, едва не попавшись в ловушку безо всякой помощи со стороны наблюдателя.
Она никому не сказала.
Говорят, что трое способны сохранить тайну, если двое из них мертвы? Её не тронули. Все жили дальше. А тайна была - детская.
Она не оказалась последней.
Телефон. В детской - телефон. У него диск с циферками и крутится.
В следующий раз в детской были двое, а за дверью - сопровождающие их сочувствующие. Всё произошло безо всякого плана, но аккуратно, по правилам. Набираемый номер был номером полиции, звонящий ждал и отсчитывал, когда должны были ответить, сказал все промежуточные фразы, наговорил как можно более подробную информацию. На него выразительно смотрели и даже не хихикали вслух. А ухмылки были бы точно такими же, если бы люди пытались за ними скрыть страх перед последствиями.
Другой, из тех, кто ждал за дверью, досадовал, что зачинщиком баловства выступил не он.
Он вызвался охранять телефон. На случай, если перезвонят, на случай, если кто-то захочет отозвать запрос.
Он рядом с ним провел ночь.
Тэн Накамура молча поставила рядом с ним чашку чая, перед тем как лечь спать, он посмотрел на то, как она забиралась на второй этаж кровати, и решил не оставлять свой пост. Утром, когда и она уже проснулась, и из под подпольщика никто за ночь телефон не вытащил, он позвонил еще раз, подтвердил вызов. И остался дальше сторожить верхний этаж кровати.
Джеку нужны были все, кто решил действовать и выбираться. Нужны были не для галочки, а для дела. Он нашел своего человека, сторожащего телефон, уже зная, что тот телефон - сторожил. То ли скептически, то ли обидчево хмурился - не может это быть, чтобы в доме телефон работал, бессмыслица это! Он взял трубку проверить, понимая, что нечего тут проверять. Товарищ усмехнулся, кивнул и набрал номер. Джек подождал. Посмотрел на камеру. Улыбнулся и сказал всё, что ему было сказать человеку из полиции про ситуацию в доме.
И послал товарища найди вместо себя другого дозорного.
Ведь в детской - целый телефон!

Название: Условие принятия
Фендом: Цена Свободы.
Рейтинг: 13+
Персонажи: Джек, Джим, Алиса, ОП.

Крик поднял на ноги многих. Не всех, так как был посвящен негодованию, а не боли, но Алисе нужно было выдержать не столь уж большую паузу, чтобы собрать приличное число свидетелей.
Свидетелей тому, как сцепили руки парень из Последователей и девушка из Подполья.
Алиса больше не кричала. Не ругалась так, чтобы это было похоже на крик. Не зачем было - все и так услышат, увидят и запомнят. И даже те, кто разобрал слова первых криков, знали - про девушку-подпольщицу она не сказала ничего, не характеризовала никак, вообще не выделила как человека, а не представителя группировки.
- Убирайся к ним в подвал.
Она досадливо собрала губы в торжествующей улыбке.
Растерянность иногда слишком похожа на страх. Юноша торопливо оглядел ту часть сбежавшихся в прихожую, что не отходили далеко от двери в кухню, метнул взгляд на камеры, почти просяще, почти допуская надежду на то, что Учитель вмешается - но не находил слова, ему оставалось только бессильно мотать головой.
- Тому, кто целовался с крысой, среди нас делать нечего.
Основательница последователей надела на лицо чопорную брезгливость, ей уже не надо было дожидаться, пока виноватый уйдет - теперь достаточно уйти было ей, она лишь помедлила малость... Достаточную, чтобы вперед вышла девушка из Подполья, чтобы она сделала один неуверенный шаг к ней. Второго и третьего Алиса уже ждала, не поглядывая на дверь. Она попыталась разбавить брезгливость снисхождением.
- Думаешь вступить на путь познания - ради него?
Кивок за спину подпольщице. Не достаточный повод, чтобы приняли просто так. Замечательный повод для того, чтобы требовать изощренных подтверждений верности. Девушка будто окончательно смешалась, потупилась.
- Я - крыса, да?
Кивок Алисы, она, наверное, собиралась сказать что-то еще...
Подпольщица кинулась вперед, к ней - и зажмурилась раньше, чем приникла своими губами к губам Алисы, заливая прихожую звоном смешков. Алиса сначала опешила, и только потом оттолкнула её - не встретив сопротивления, девица будто бы не открывая глаз рванулась прочь, напуганная своей выходкой, напуганная этим смехом.
А её партнер остался. Понимая, перед какой яростью, перед каким штормом ему придется стоять, когда Алиса найдет слова...
Доктор Файрвуд слова нашел быстрее. Он, видимо, слишком уставал от того, что взваливал на себя, чтобы смотреть это представление с самого начала, чтобы проснуться и заставить себя встать достаточно быстро, чтобы встав и прийдя сразу иметь силы решать ситуацию. Поэтому подключается он только теперь, отказывая Алисе в поддержке и правоте. Говоря, что сам может тоже поцеловаться с кем-нибудь из Подполья, чтобы сомнений не оставалось - никак это никого не характеризует. Улыбаясь пока еще сомневающимся девушкам с той стороны кордона, зная, что им нужно немножко времени - и доброволец вызовется...
Раньше, чем любая из них, вперед вылетел Джек. Ухмыльнулся, чмокнул брата в губы. Низводя слова Алисы еще ниже, с "погорячилась" до "сказала откровенную чушь". Может быть, даже давая повод совершенно ненужным слухам.
Джим не показал на лице своей тревоги. Ответной, подхваченной с губ брата улыбке он тоже не дал появиться на лице. Только кивнул, объявляя инцидент исчерпанным, и увел с собой потенциальную жертву Алисы.

Название: Не сделанный шаг
Фендом: Цена Свободы.
Рейтинг: 13+
Персонажи: Сэм, Леонард, Джон.

"...Так обидно, что брата тут нет. Теперь все считают его виноватым, и не хотят пускать ко мне..."
...Он далеко. Слишком. Ты чувствуешь...
"...А пока его не пускают ко мне играть, я узнаю о дороге всё-всё, и покажу ему так, сто он перестанет дуться, что её подарили мне, а не нам!..."
...Жажда исправить ошибку - отпусти её! Она слаба! Это легко!...
"Пап не знает, что я не просто играю, а хочу приготовиться - и не догадается, правда?
Очень хочется, чтобы он сказал, что у него очень много работы, и ушел!
Какие-то шаги - резко встает...
Уйдет?"
...Вина за желание - дым! Не дыши! Вон отсюда!...
"Выстрел. Падает.
Потом...
Мне никогда... Больно! Никогда не было так больно!"
...Каждый раз, когда ты решал, что остаешься...
"Опять. Больно. Так.
Долго?
Помню. Пока так больно - помню, что это было много-много раз, как повторяющийся кошмарный сон. У меня никогда не повторялись кошмары, а когда я о таких читал, в них не было больно!
Почему мне даже не страшно?"
...Ты не боишься. Не боишься уходить. Иди же!
"Джон! Где ты?! Что с тобой?!
Где...
Так обидно, что брата тут нет. Теперь все считают его виноватым и не хотят пускать ко мне...
Нет же! Он!
Это его отчаянье, его боль, они пульсируют и переливаются, и стучат-стучат-стучат - живые!
Но почему он не дает им пролиться? Почему сдерживает их - связав себя такими тонкими ниточками, они же врезаются! Но ведь не чтобы они порвались, да?"
...Какие решения, такие и путы. Он пришел и останется. Ты дождался. Ты можешь идти...
- Ему плохо. Я помогу ему!
- Того, кого ты помнишь, как брата, давно не существует. Прошло слишком много лет, это другой человек.
Туман это забвение. В тумане нельзя просто помнить - помнить это заново проживать. Туман помнит всё.
Сэм вырвался из него достаточно, чтобы видеть его, чтобы знать, что он сейчас - он.
И вслед за ним шагнул другой человек, смутно знакомый, невозможно привычный.
- Смотри!
Человек коснулся - памятью о живом теле, памятью, позволяющей чувствовать почти как живой, слышать звуки, а не будто бы вспоминать их... Видеть! Видеть живое.
- Джон... Что с... И сколько прошло лет? Если бы я не чувствовал его лучше, чем вижу, я тоже узнал бы его, правда!
- Он жив. Ты ему не поможешь.
- Ему плохо. Помогу.
- Останешься - вновь войдешь в Туман. Станешь им - и можешь никогда больше не найти себя.
Не пугает. Предупреждает. Как...
- ...Как взрослого.
Призрак улыбается.
- Насколько ты младше его?
А ведь и правда. Джон теперь взрослый.
- И ты вспоминал. Цеплялся за память. Выбирай.
Туман потянулся к двум фигурам, пока держащим человеческий облик. От него хотелось ринуться прочь, куда угодно.
Туман растворяет их, как вода растворяет соль. Соленая вода...
Туман помнит себя как Сэма Фолла.
Туман помнит.
Пока.

@темы: Мои фанфики